a1 b1 c1 d1 e1

Из истории малых монастырей Тверской епархии: Клинский Успенский монастырь.

Автор: Игумен Тихон (Полянский)

История малых монастырей России по сей день остается недостаточно изученной. Как отечественная, так и зарубежная историография использует в основном материалы наиболее крупных обителей. В то же время мелкие и средние монастыри остаются практически вне сферы научного интереса историков. Это частично объясняется отсутствием источниковой базы - архивы многих из средних и малых монастырей не сохранились, тогда как фонды Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского, Иосифо-Волоколамского и Соловецкого монастырей дошли до нас в значительной степени сохранности. Но ведь именно малые монастыри численно преобладали в России, определяя своеобразный духовный ландшафт средневековой уездной провинции1.

Сегодня часть из прежних малых монастырей действует как приходские церкви, от других остались лишь разрушающиеся остовы построек, а от некоторых не сохранилось даже и следа. Немало таких обителей было и на территории Тверской земли. Настает пора вернуть из забытья страницы истории малых монастырей России. И такой опыт уже появляется - его примером служит подготовленная Г. М. Прохоровым и С. А. Семячко книга о небольших, но славных монастырях Вологодской земли2.

Этот материал является попыткой описания одного из малых тверских монастырей - приписного к Тверскому архиерейскому дому Клинского Успенского монастыря. Город Клин входил в состав Тверского княжества до присоединения к Москве в 1485 г. Тверской архиерейский дом возник в 1247 г., в XVII - XVIII вв. в епархию помимо Твери входили города Зубцов, Кашин, Клин, Старица с уездами, в 1799 г. тверская епархия была приведена в соответствие с границами Тверской губернии.

Клинский Успенский монастырь располагался к востоку от древнего городища на левом высоком берегу р. Сестры, занимая одну из самых высоких точек окрестностей. Согласно старинному описанию, это местоположение "одно из тех, кои сама природа для населения предопределяет" и с высоты которого в "окололежащие стороны приятный вид простирается" 3.

Город Клин относился к сегментно-лучковому типу, поскольку возник и развивался в глубокой излучине реки. Дерево-земляная крепость запирала узкий перешеек петли реки Сестры, по которому пропускалась всего одна улица. Размещение посадов напоминало крылья бабочки: один располагался в петле реки, где и размещался монастырь, другой - снаружи. Снаружи при крепостных воротах располагался и городской торг, соединенный мостом с небольшим торжком в зареченском посаде4.

Практически неукрепленная в фортификационном плане территория Успенского монастыря с каменной соборной церковью примыкала снаружи к городским валам, при этом внутри самого городища культовые постройки не зафиксированы. На эту особенность первым обратил внимание академик Г. Ф. Миллер во время своей поездки по Московской провинции в мае 1779 г. Он писал: "во окруженной земляным валом в 6 сажен внутренней крепости, опричь коей здесь другова укрепления нет, надлежало быть, по примеру других городов, соборной церкви. Здесь того нет" 5. Вероятно, причину этого следует искать в весьма незначительных размерах самого городища (70 на 45 сажень), укрепления которого с XV в. практически не расширялись и не ремонтировались6. Таким образом соседствующий с небольшой крепостью монастырь служил духовным градообразующим центром, а главный монастырский храм одновременно являлся и городским собором.

Время возникновения обители с достоверностью неизвестно. Догадки об учреждении монастыря Дмитрием Донским в 1380 г., появившиеся в ХХ в. в кругу любителей краеведения, не находят подтверждения и не соответствуют существовавшим тогда межкняжеским отношениям, почему могут быть отнесены к так называемой "наивной историографии" 7.

Еще одна трудность для историка монастыря заключается в том, что от XVII в. имеются упоминания о нем как о мужской обители, а в дальнейшем она фигурирует как женская. Изменение статуса монастыря не являлось для того времени чем-то исключительным, однако неизвестно, когда эта смена произошла в Клинском монастыре.

Документально Клинский мужской монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы впервые упоминается в XVII столетии и предположительно основан не позднее 1635 г.8. Документы монастыря по Клинскому уезду сохранились за 1650 - 1688 гг., по делам монастыря в Ростовском уезде за 1651 и 1692 г.г., в делах приказа Устюжской чети с 1669 по 1688 г.г.9.

Косвенно на время возникновения монастыря указывает датировка соборной монастырской церкви Успения Божией Матери. Документально сроки строительства собора не зафиксированы. А. М. Салимов считает возможным связать появление собора в Клину с участием И. Ю. Шигоны-Поджогина в делах Клинского уезда между 1539 и 1542 г.г.10.   Однако на основании анализа архитектурных форм храма большинство исследователей относят его создание к середине XVI столетия11.

В пользу строительства храма во 2 пол. XVI в. свидетельствует и давнее клинское предание, гласящее, что собор был построен в память о горожанах, павших невинными жертвами похода 15-тысячного опричного войска Ивана Грозного на Новгород и Псков в декабре 1569 г. По одной из местных легенд, именно раскаявшийся государь выделил средства на строительство каменного храма. Эта легенда предполагает значительное количество жертв в Клину, что как будто бы подтверждается сообщением лифляндских дворян Таубе и Крузе, бывших в опричном войске. По их свидетельству, было истреблено все население Клина12. Н. М. Карамзин вполне в романтическом стиле изобразил чудовищную картину кровопролития, учиненного царем ночью над клинчанами, которые накануне встретили царя хлебом и солью13. Однако скрупулезные "сказки" воевод, на основании которых составлялся царский "Синодик опальных", донесли имя только одной жертвы в Клину - каменщика Ионы. В тверской округе согласно Синодику наблюдается тенденция к репрессиям псковичей - только в Медном и Торжке из них было казнено соответственно 190 и 30 человек14. Нельзя исключить, что и пострадавший в Клину Иона являлся псковитянином, а его нахождение в Клину было связано с каменным строительством в Успенском монастыре в этот период.

Еще одно предположение связано со свидетельством прибывшего к 8 января 1572 г. в Клин из муромской ссылки шведского посла епископа Павла Юстена. Здесь же в это время находился и царь Иван Грозный, намеревавшийся идти войной на шведского короля Юхана III. Для нас определенный интерес представляет замечание Юстена о том, что Иван Грозный вместе со своей свитой жил вне пределов города на северном берегу реки. Однако, аудиенция царя с послом прошла непосредственно в городе. Зная о склонности государя к святым местам и принимая во внимание маловероятную возможность достойного размещения царя в строениях посада, можно предполагать, что Иван Грозный остановился в покоях Успенского монастыря. Именно поэтому он не мог дать аудиенцию шведскому епископу по месту своей остановки15. Возможно, действительно имело место участие Ивана Грозного в благоустройстве обители и создании в ней каменного собора.

Успенский соборный храм Клинского монастыря представляет собой небольшой кирпичный куб с тремя алтарными апсидами, увенчанный одной главой на световом барабане, крестово-купольной композиции. Фасады разделены на три прясла, при этом угловые прясла понижены, что напоминает тенденции в архитектуре собора Рождественского монастыря в Москве (нач. XVI в.) и собора Успенского монастыря в Старице (1530 г.). К ярким особенностям относится завершение фасадов не типичными полукруглыми кокошниками-закомарами, а треугольными щипцами-фронтонами с "подхватом" у своего основания. В таком виде эта деталь не встречается больше ни в одном памятнике Подмосковья, что делает храм уникальным в зодчестве своего времени.

Не менее интересна церковь внутри, поражая гармонической организацией пространства. Крестчатые столбы имеют профилированный цоколь, а в уровне пят пониженных подпружных арок - трехчастный тонко прорисованный антаблемент. Два восточных столпа срослись с алтарными стенками, сохранив в своем завершении капители-антаблементы. Поэтому можно сказать, что Успенский собор принадлежит к компромиссному между четырехстолпным и двухстолпным типу. Сохранились остатки кирпичной алтарной преграды. Ветви креста перекрыты коробовыми, а угловые компартименты - крестовыми сводами. На уровне пят сводов расположен один ярус дубовых связей. Оконные проемы четверика и светового барабана - щелевидные, без обрамлений16.

XVI век в истории Успенского монастыря представлен также археологическими находками. К сожалению, целенаправленных раскопок в монастыре (как и в Клину в целом) никогда не проводилось. Однако нам посчастливилось в качестве случайных находок обнаружить пять фрагментов белокаменных надгробий, о чем было сообщено на праздновании "Дней славянской письменности и культуры" в Твери в 1995 г.17.

Фрагменты белокаменных плит были обнаружены среди большого количества обломков строительного известнякового материала, извлеченного из Успенского храма и с ближайшей к нему территории при реставрационных работах летом 1994 г. Четыре фрагмента дополняют друг друга и, судя по орнаменту, качеству и параметрам материала, могли являться частью одной могильной плиты. Пятый фрагмент по толщине и цвету отличается от них. На лицевой стороне фрагментов видны следы известкового раствора, что может свидетельствовать об их позднейшей распиловке и укладке в пол храма таким образом, чтобы вверх была направлена гладкая сторона плиты, а орнамента и текста не было видно. Ветхое состояние белокаменных полов в Успенской церкви зафиксировано в 1764 г., и вероятно ставшие к тому времени бесхозными белокаменные надгробия могли быть использованы в качестве подручного материала при их ремонте18. Таким образом, обнаружение этих памятников стало возможным только благодаря их извлечению из храма.

При анализе трехгранно-выемчатого орнамента, клейм и тяг на полученных экземплярах нами был сделан вывод об их соответствии схеме, полностью сложившейся в XV - нач. XIV вв. По мнению специалистов, в частности, орнамент, состоящий из крупных и мелких треугольников, его начертание и характер, могут служить уточняющим датирующим материалом19. На этом основании клинские находки более узко датируются третьей четвертью XVI в. Кроме того, на одном из фрагментов, являющемся верхней правой частью могильной плиты, с большой вероятностью восстанавливаются славянские цифры: 7075 или 1567 г. Находки позволяют предполагать наличие в указанный период некрополя на территории монастыря, оформленного белокаменными надгробиями, являвшимися типичными для мемориальной культуры Москвы и Подмосковья до сер. XVII в.20

Следующая страница в истории монастыря связана с именем Патриарха Никона. Святейший Никон ходатайствовал перед государем Алексеем Михайловичем о милостях для своей излюбленной Иверской обители на Валдае, и государь 7 мая и 3 декабря 1655 г. своими указами повелел приписать к Иверскому монастырю еще четыре монастыря со всеми их вотчинами и угодиями: в Клину - Успенский, в Твери - Федоровский, в Торжке - Рождественский и в Старой Руссе - Спасский. Первые три монастыря были пожалованы, чтобы Никон имел возможность делать в них остановку для отдыха во время своих поездок в Иверскую обитель21.

В качестве такого своего рода путевого дворца для знатных духовных лиц Клинский монастырь послужил в этом же 1655 г. Направляясь из Москвы в Новгород, в нем останавливался Антиохийский патриарх Макарий, совершавший поездку вместе с Сербским архиепископом Гавриилом и со своим сыном архидиаконом Павлом Алеппским, который вел путевые заметки. Путешественники прибыли в монастырь утром в понедельник 4 августа в праздник Преображения Господня. Архидиакон Павел отмечает, что "древний каменный монастырь в честь Успения Владычицы, принадлежащий патриархии… занимает красивое местоположение; близ него селение по имени Клин, где мы отстояли обедню" 22.

Всего к трем обителям Никона - Иверскому, Крестному и Воскресенскому монастырям - было приписано из других епархий 14 монастырей с угодиями и до 50 приходских церквей. Все пошлины и дани с них должны были теперь поступать в пользу самого Никона. Пока Никон был на кафедре, ущемленные в своих правах архиереи молчали и повиновались. Но когда он оказался в опале, они подали на него государю множество жалоб.

"Роспись в обидах святейшего Никона патриарха на трех столбцах", составленная в преддверии суда над Никоном в 1666 г., перечисляет приписные монастыри и приходские церкви, состоявшие за тремя крупнейшими монастырями Никона и взятые им под свою власть из чужих епархий. В Тверской епархии таких церквей находилось три и монастырей пять: в самой Твери - Федоровский монастырь на Посаде, в Клину - интересующий нас Успенский, Николы Чудотворца, Остраганский Дудин и Зосимин. В Новгородской епархии таких церквей было 47 и монастырей девять. Об управлении этими монастырями в "Росписи" сказано: "И тех монастырей архимандритов, и игуменов, и строителей с братиею, и приходских церквей попов, и дьяконов, и церковных причетников, и мирских людей духовностию ведает он, бывший Никон патриарх. Да с тех же монастырей, с игуменов и строителей, и с приходских церквей, с попов, и с дьяконов, и причетников, по вся годы емлет церковную дань, и венечную пошлину, и с новичных, и с перехожих, и с похоронных пошлинные деньги берет" 23. А относительно Тверской епархии еще было отмечено, что: "святейший Никон патриарх в городе Старице соборную каменную церковь разрушал, и тот камень возили в Воскресенский монастырь зимним путем наши домовые крестьянишко сто подвод".

На суде Никон пожелал, чтобы для пропитания за ним оставлены были все три монастыря его строения - Новый Иерусалим, или Воскресенский, Иверский и Крестный, а также приписные к ним монастыри со всеми их вотчинами, и чтобы царь подтвердил все эти приписные монастыри с вотчинами. Однако Собор посчитал жалобы ущемленных архиереев справедливыми и постановил приписными монастырями и их вотчинами впредь Никону "не владеть ни в чем - довольно с него на пропитание и на все его нужды трех монастырей его строения с множеством крестьянских дворов, принадлежащих каждому из них, соляных варниц и рыбных ловлей" 24. Так в ряду прочих решилась судьба Клинского монастыря, вновь вернувшегося в подчинение Тверского архиерейского дома.

Состояние Клинской обители под омофором Никона не послужило к ее к сколь-нибудь значительному процветанию. В XVII в. здесь не заметно было каменного строительства25. Владения Клинского монастыря в XVII - XVIII вв. тоже нельзя признать обширными. За ним по годам числилось следующее количество крестьянских дворов: в 1653 - 1661 гг. - 12 дворов, в 1678 г. - 11, в 1700 г. - 23 двора26. В 1710 г. монастырь владел деревней Прасолово (в современной транскрипции - Праслово), находящейся к северу от обители за р. Сестрой, о чем свидетельствует перепись стольника Федора Алексеевича Татищева27. По "Описи" 1764 г. за монастырем дворовых владений уже не числится28.

Одним из центральных событий церковно-государственной истории XVIII в. стала реформа 1764 г., в результате которой церковные вотчины перешли в государственную собственность. По штатам 1764 г. из 953 великорусских монастырей закрыто более половины - оставлено было только 224 в штате и 161 за штатом, на собственном содержании. В число выведенных в разряд приходских церквей попал и монастырь в Клину. В 1779 г. Г. Ф. Миллер называет клинские монастырские храмы "бывшая прежде монастырская церьковь Успения Пресвятой Богородицы; преподобного Сергия чудотворца"29.

Основным инструментом для претворения в жизнь секуляризационной реформы и поддержания ее результатов была Коллегия Экономии духовных имений, образованная в 1763 г. по указу Екатерины II. Чиновники Коллегии Экономии осуществляли ревизию церковных земель и имущества.

Успенский храм в Клину

Накануне упразднения в Клинском Успенском монастыре была проведена офицерская опись, которая является наиболее полным из имеющихся описаний обители. "Опись, сочиненная приписному к дому Тверского архиерея Клинскому Успенскому монастырю" была составлена 5 апреля 1764 г. поручиком Владимирского пехотного полка Василием Авдеевым. Составитель описи писал: "когда оной монастырь приписан к дому архиерейскому и как построен, указов никаких в оном монастыре не имеется" 30. В соборной Успенской церкви В. Авдеев увидел заделанные досками окна светового барабана, заметил крайнюю ветхость южных, северных и западных деревянных дверей. Про настланный в алтаре кирпичом, а в церкви плитами белого камня пол Авдеев сказал, что он "совсем негоден". Глава собора была покрыта деревянной чешуей, а кровля тесом, при этом только на алтаре покрытие было относительно новым31. Собор, несмотря на небольшие размеры, не отапливался.

Любопытно описание каменной трапезной церкви в честь преп. Сергия Радонежского. Указано, что трапезная "о дву опартаментах", то есть имеет два этажа. В верхнем богослужебном этаже имелась обветшавшая изразцовая печь, кирпичный пол в некоторых местах был поломан. Нижний этаж занимала хлебенная и погреб, "в котором становитца в зимнее время квас и капуста". К трапезной церкви был присоединен деревянный чулан и крытая деревянная паперть, если судить по размерам - наподобие гульбища. Состояние трапезной по описанию выглядит угрожающе аварийным: в стенах "великие разседины и в некоторых местах кирпичи вывалились и углы поломаны" 32.

При соборной церкви указана двухэтажная колокольня, крытая тесом - из описания неясно, в одном ли строении с ней, или стоящая отдельно. Все прочие строения обители были деревянными, причем состояние их характеризуется как крайне ветхое и гнилое. Среди них две настоятельские кельи, малая братская келья, четыре житницы, стоящие в одну линию, погреб, братская баня, два сарая с сеновалом. Для каждого строения были указаны размеры.

Территория обители занимала площадь 153 м. на 64 м. и была обнесена деревянным забором, периметр которого составлял 435 м. Непосредственно к монастырю примыкал скотный двор, строения которого были ветхими и гнилыми, никакого скота на момент составления "Описи" не имелось. Под монастырем у реки был разведен огород на площади порядка 400 кв. саженей, на котором высаживали капусту только для монастыря, а не на продажу. "При оном монастыре, как в городе, так и за городом дворов и садов никаких не имеется", не было замечено и никакого начатого строительства, подворий, школ и богаделен за монастырем не состояло33.

Упраздненный монастырь был обращен в приходскую церковь. В 1810 г. здание Успенской церкви подверглось серьезной реконструкции: заново были возведены трапезная, портики с колоннадой и трехъярусная колокольня. Позакомарное покрытие скрылось под кривой четырехсторонней кровлей, южный и северный фасады получили классические, правда, достаточно провинциальные и худосочные портики, над куполом была поставлена добавочная шейка с небольшой главкой. В трапезной устроены Сергиевский и Всехсвятский приделы. Привнесенные черты классицизма исказили памятник старины до неузнаваемости. Вероятно, тогда же была разобрана Сергиевская трапезная церковь. Из убранства прошлых веков в иконостасе Успенской церкви сохранялись старинные иконы Тихвинской Божией Матери и преп. Сергия Радонежского34.

С Успенским храмом связаны имена знаменитых людей России. На службах в Успенском храме бывал П. И. Чайковский, о чем он упоминает в своих дневниковых записях. В 1926 г. в Успенском храме в Клину служил священник Николай Александрович Бруни (1891 - 1938 гг.), потомок знаменитой художественной династии, человек с интересной и трагической судьбой, одаренный талантами поэта, переводчика, музыканта и художника35.

Будучи одним из первых отечественных военных летчиков, он выжил после того, как его аэроплан был сбит в ноябре 1917 г. в бою под Одессой. Тогда же он дал обет стать священником, если выздоровеет после ранений. В послереволюционные годы ему пришлось сменить несколько мест служения - Украина, Козельск, Москва, Клин. О. Николай был знаком со многими выдающимися людьми - о. Павлом Флоренским, с оптинским старцем Нектарием, был близким другом и однокурсником О. Мандельштама (который сделал его прототипом героя рассказа "Египетская марка"), дружил с А. Ахматовой, В. Ходасевичем. Во время служения в Москве, Н. Бруни совершил панихиду по умершему А. Блоку, прочитав перед этим с амвона его стихи.

В своем стихотворении "Послание к друзьям" Н. Бруни писал:

Размахом крыл моих орлиных,
Бывало, душу мерил я! -
Ужель затем, чтоб ныне Клином
Закончить подвиг бытия?

Однако закончить подвиг бытия о. Николаю в Клину не было суждено. Оставшись без места священника, по протекции знакомых он устроился переводчиком в Москве, одновременно подрабатывая для своей большой семьи самой непрестижной работой - например чисткой выгребных ям и раскладкой навоза на огородах у дачников. В 1934 г. он был арестован и по ложному обвинению во французском шпионаже сослан в Ухту. Даже в лагере он снискал к себе особое уважение, заключенные называли его "отец Николай". В 1937 г. по распоряжению лагерного начальства к 100-летию со дня гибели А.С. Пушкина он сделал памятник поэту из подручных досок, колючей проволоки и глины. Это памятник до сих пор является достопримечательностью Ухты. Интересно, что петербургский художник Федор Бруни после смерти Пушкина нарисовал поэта в гробу, а через сто лет его потомок Николай Бруни создал памятник Пушкину.

4 апреля 1938 года отец Николай был расстрелян. Как позднее рассказывал уцелевший свидетель казни, перед смертью священник призвал всех приговоренных встать с колен, а сам обратился к Богу и запел молитву.

В 30-е гг. ХХ в. Успенский храм был закрыт, убранство уничтожено, а колокольня взорвана. При этом была частично разрушена трапезная. Здание использовалось под медицинскую библиотеку, медицинский музей, общежитие, затем под торговый склад. Дополнительные разрушения принесла война. В 1962 - 1963 г.г. была проведена архитектурная реставрация под руководством архитектора Н. Н. Свешникова. Все пристройки XIX в. были удалены, и собор предстал в приближенном к первоначальному виду облике36. Но городские власти не нашли для восстановленного шедевра иного применения, как служить соляным складом треста столовых. Небрежно складируемая соль покрывала пол, впитывалась в стены церкви.

В 1992 г. храм вернули верующим. Замечательным русским геологом, доктором геол. наук Л. И. Звягинцевым в 1992 г. были проведены исследования солевого поражения конструкций и рекомендованы работы по сохранению церкви. Первое богослужение в возрожденном храме состоялась на праздник Успения Пресвятой Богородицы в 1992 г. 11 ноября 1998 г. его освятил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий.

Сейчас храм полностью отреставрирован и является памятником архитектуры всероссийского значения. К Успенскому приходу приписана Феодоровская часовня постройки кон. XIX в.

Игумен Тихон (Полянский)
канд. филос. н.
преп. каф. теологии ПСТГУ
настоятель Троицкой церкви
с. Захарово Клинского района
Московской области

Литература:
1. По росписи 1661 г. в Московском государстве существовало 476 монастырей (см.: Роспись 170 году, какова взята из Монастырского приказу за дьячьею приписью, сколько за всеми монастырями крестьянских дворов // Записки Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского археологического общества. 1861. Т. 2 С. 401 - 422; так же см.: Колычева Е.И. К вопросу о малых монастырях в России ХVI в. // Церковь в истории России. М., 1997. С6.1. С. 78 - 79).
2. См.: Святые подвижники и обители русского Севера: Усть-Шехонский Троицкий, Спасо-Каменный, Дионисьев Глушицкий и Александров Куштский монастыри и их обитатели / Изд. подг. Г.М. Прохоров, С.А. Семячко. СПб., 2005.
3. Описание Московской губернии 1781 г. // РГБ. ОР. Ф. 313. Д. 19. Л. 58.
4. См.: Древнерусское градостроительство Х - ХV веков / Под ред. Н.Ф. Гуляницкого. М., 1993. С. 51, 217 - 218.
5. Миллер Г.Ф. Поездка в Дмитров // Академик Г. Ф. Миллер - первый исследователь Москвы и Москов-ской провинции / Подгот. изд. С.С. Илизарова. М., 1996. С. 167.
6. Последнее известное обновление крепости при тверском князе Борисе Александровиче упоминается в "Слове похвальном инока Фомы" (см.: Смиреннаго инока Фомы Слово похвальное о благоверном великом князи Борисе Александровиче // Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV в. М., 1982. С. 298).
7. См.: Монастыри и храмы Московской епархии. М., 2004. С. 222.
8. См.: Свящ. Александр Самойлов, Флоря Б.Н. Монастыри основанные на территории Московского Патриархата в 1589 - 1652 гг. // Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. VI. М., 1996. С. 758; Историческая география России XII - нач. ХХ вв. М., 1975. С. 84.
9. См.: Российский государственный архив древних актов. Путеводитель. В четырех томах. Т. 1. М., 1991. С. 223; Т. 4. М., 1999. С. 610, 617, 641.
10. См.: Салимов А. М. Тверской Спасо-Преображенский собор. Тверь, 1994. С. 107.
11. См.: Памятники архитектуры Московской области. Каталог в 2-х т. Т. 1. М., 1975. С. 218.
12. См.: Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе // Русский исторический журнал. Пг., 1922. Кн. 8. С. 48; Штаден Г. Москва Ивана Грозного. Л., 1925. С. 89.
13. См.: Карамзин Н. М. Предания веков. М., 1988. С. 590.
14. См.: Скрынников Р. Г. Трагедия Новгорода. М., 1994. С. 81.
15. См.: Юстен Павел. Посольство в Московию 1569-1572 гг. СПб., 2000. С. 143 - 151.
16. См.: Клинский край. Клин, 2005. С. 81 - 83.
17. См.: Полянский С. М. Фрагменты древнерусских могильных плит из Клинского Успенского монастыря (XVI в.) // Дни славянской письменности и культуры. Вып. 2. Тверь, ТГУ, 1996. С. 70 - 74.
18. См.: РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 707. Л. 10.
19. См.: Ермонская В.В., Нетунахина Г.Д., Попова Т.Ф. Русская мемориальная скульптура. М., 1978. С. 32.
20. Анализ типологии см.: Беляев Л. А. Русское белокаменное средневековое надгробие // Московский некрополь. М., 1991. С. 145 - 160.
21. См.: Акты Иверского Святоозерского монастыря (1582 - 1706 гг.), собранные о. архим. Леонидом / Изд. Археограф. комиссиею. СПб., 1878 (РИБ. Т. 5). № 57, 59, 60, 62, 73, 82, 121, 162, 164 и др.; Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. VII. М., 1996. С. 131.
22. Павел Алеппский (архидиакон). Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским / Пер. с араб. Г. Муркоса. М., 2005. С. 449.
23. Роспись в обидах святейшего Никона патриарха // РГАДА. 1667 г. Ф. 27. Д. 140.
24. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. VII. М., 1996. С. 248.
25. См.: Некрасов А. И. Города Московской губернии. М., 1929. С. 160.
26. См.: Историческая география России XII - нач. ХХ вв. М., 1975. С. 84, карта.
27. См.: Переписная книга города Клина и Клинского уезда переписи стольника Федора Алексеевича Татищева 1710 г. // РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 1133. Л. 1.
28. См.: Опись, сочиненная приписному к дому Тверского архиерея Клинскому Успенскому монастырю апреля 5 дня 1764 году порутчиком Владимирского пехотного полка Василием Авдеевым // РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 707. Л. 11. Далее - Опись.