a1 b1 c1 d1 e1

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ БРУНИ

 

Происхождение

Родился в семье архитектора Александра Александровича Бруни (известного своей работой - Таврический дворец), внучатого племянника Фёдора (Фиделио) Антоновича Бруни, ректора Петербургской Академии художеств и автора знаменитой картины «Медный змей» (ныне в Русском музее), также выполнил «Портрет А. С. Пушкина на смертном одре». Брат - художник Лев Бруни.

 

Образование

В 1909 году окончил Тенишевское училище (8 классов). По некоторым сведениям сидел за одной партой с классиком русской поэзии Осипом Мандельштамом. Уровень полученной профессиональной подготовки в училище был столь высок, что он был принят сразу по окончании училища на третий курс Петербургской консерватории. В 1913 году окончил Петербургскую консерваторию по классу фортепиано. Выступал как пианист. Николай Александрович был прекрасным живописцем, знал несколько иностранных языков, писал стихи, играл в первой команде петербургских футболистов. В 1911-1914 годах Николай Бруни входил в Цех поэтов Серебряного века. Его стихи печатались в литературных журналах Петербурга. 

 

Лётчик

В 1914 году Н. А. Бруни добровольцем ушёл на фронт и стал санитаром. Вскоре он опубликовал свои фронтовые заметки «Записки санитара-добровольца». На фронте  родились его рассказы «Лесник», «Кузьма-тележка», «Дорогой цветов» и другие. За мужество и отвагу Бруни был переведён  на строевую службу в авиацию. Летом 1915 года направлен на теоретические авиационные курсы при Петроградском политехническом институте. С 12 июля 1916 года продолжил учебу в Севастопольской военной авиационной школе, после окончания которой в феврале 1917 сдал экзамен на звание «военный лётчик» и был направлен на фронт в 3-й армейский авиационный отряд. 29 марта 1917 года произведён в старшие унтер-офицеры. За время боевых действий был награждён тремя  Георгиевскими крестамии и произведён в прапорщики.

 

В 1917 году после февральского переворота был выбран делегатом от 7-го авиационного дивизиона на Всероссийский съезд авиации. 29 сентября 1917 года во время 138 боевого вылета его самолёт был сбит в воздушном бою под Одессой, стрелок, находившийся вместе с Н. Бруни в самолете, погиб. Во время аварийной посадки в горящем самолете раненый Бруни дал обет: если останется в живых, то примет сан священника. Находившийся на его груди серебряный крест был раздавлен рукояткой управления, позднее в госпитале, в процессе его осмотра врачами выяснилось, что «ожоги не очень значительные, просто ужасающее впечатление создавала жуткая грязь и сажа, покрывшая тело и обгоревшую одежду, два перелома левой руки, очень сильный вывих локтевого сустава правой руки, открытый перелом правой ноги в районе стопы и, видимо, очень сильное сотрясение мозга». По другим сведениям, в госпитале ему явился святитель Николай и сказал: «Выживешь— посвяти себя Богу».

 

28 ноября 1917 года Николай Александрович выписался из госпиталя и поселился в небольшой комнатке маленького домика вблизи пляжа Аркадия, которую хозяева сдавали приезжим отдыхающим на море. От последствий катастрофы он полностью восстановился, только одна нога его стала короче другой и он пользовался специальной обувью. Вернуться в авиадивизион было невозможно — он перестал существовать. В апреле 1918 года Бруни бежал из оккупированной австрийцами Одессы. 10 мая 1918 года, на следующий день после прибытия в Москву, вступил в Красную Армию. Служил командиром 1-го авиаотряда ВВС РККА. 12 июня 1918 года он совершил свой первый полёт над Москвой. Первый авиаотряд вёл подготовку военных летчиков для военно-воздушного флота Советской Республики.

 

Николай Александрович отдавал много сил лётной и командирской работе, возможно он стал прототипом лётчика, вдохновившего на подвиг А. Маресьева («Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого), но «…невозможность лечения ещё не заживших ран, которые причиняли мучительные страдания, потрясающее впечатление империалистической войны и ужасной пережитой аварии окончательно подорвали нервные силы, чему особенно способствовали переживания, связанные с работой в передовом отряде Красного Креста, где приходилось оказывать помощь сотням окровавленных, изувеченных и умирающих людей. Всё это не дало возможность вынести строевую лётную работу до конца гражданской войны». 

 

22 декабря 1918 года Николай Александрович и Анна Александровна Полиевктова венчались. Была свадьба, довольно широкая по тому тяжёлому времени. Было много друзей Николая Александровича.Константин Дмитриевич Бальмонт, в доме которого проходила свадьба/, читал написанные к свадьбе стихи. В начале 1919 года Николай Александрович не прошёл лётную комиссию и был списан из Красной Армии. 

Священник

4 июля 1919 года Н. А. Бруни в Харькове был рукоположен в сан диакона рукою харьковского Владыки Сергия — родного брата Екатерины Алексеевны Бальмонт — жены поэта К. Д. Бальмонта, а спустя несколько дней — во священники. Вначале о. Николай служил на Украине, в селе Буды Харьковской области, затем — в московской церкви Николы-на-Песках на Арбате.

В 1921 году после смерти Блока Бруни отслужил по нему панихиду в церкви Николы-на-Песках на Арбате. По рассказам очевидцев, начал её с чтения стихотворения«Девушка пела в церковном хоре…». Бруни не смог примириться с Живой обновленческой церковью и оставил приход (по другим сведениям, ему было отказано в приходе). Работал печником, столяром, вновь священником в селе Косынь Калужской губерниии, наконец, в церкви Успения Божией Матери в Клину Московской губернии. В это время жил в доме П. И. Чайковского в Клину. 

 

В середине 1928 года за движение бессребренности настоятель клинской церкви о. Николай был вызван в московскую патриархию. На следующий день он простился с прихожанами и сложил с себя сан. Это случилось в следующее после Троицы воскресенье 1928 года. Семья Николая Александровича некоторое время оставалась в Клину, а он уехал в Москву искать работу.

 

Авиаконструктор

В 1928 году Бруни устроился переводчиком в Научно-испытательный институт Военно-воздушных сил. Потом работал в отделе переводов ЦАГИ, в Институте гражданской авиации, где переводил специальную техническую литературу с четырёх европейских языков. Полученная информация позволяла ЦАГИ существенно экономить на постановке экспериментов. После этого у Николая Александровича обнаружились способности к конструированию, и с лета 1932 года он начал работать в Московском авиационном институте (МАИ). К 1933 году Николай Александрович, проявив незаурядные конструкторские способности в авиастроении, стал профессором МАИ. Оставил след в отечественной авиации как авиаконструктор, разработав новую кинематическую схему автомата перекоса несущего винта вертолёта, которая и до сих пор используется во всём мире. В 1934 году в качестве консультанта в Москву по приглашению МАИ приехал знаменитый французский летчик Жан Пуантисс. Бруни сопровождал его в качестве гида и переводчика.

 

Репрессированный

2 декабря 1934 года, услышав об убийстве Кирова, инженер Бруни высказал пророческую фразу: «Теперь свой страх они зальют нашей кровью». 8 декабря 1934 года он был арестован по доносу сослуживцев. Поводом к аресту послужили контакты с Ж. Пуатиссом. Бруни был обвинён в шпионаже в пользу Франции. В мае 1935 года семья Н. А. Бруни — жена Анна Александровна и шестеро детей — была выслана из Москвы в Малый Ярославец. Брат Николая, художник Лев Александрович Бруни, после удачной выставки помог деньгами, и Анна Александровна купила полдома на улице Герцена.

 

23 марта 1935 года Бруни был осуждён на 5 лет исправительно-трудовых лагерей и отправлен в Ухтпечлаг в посёлок Чибью. Он стал лагерным художником. В лагере Николай Александрович в 1937 году в память 100-летия со дня смерти А. С. Пушкина создал из кирпича и бетона памятник поэту. В Ухтпечлаге отмечали столетие дуэли Пушкина. За памятник поэту Бруни получил недельное свидание с женой ( рассказывают, что он не взял у неё копчёное сало и сухари, велел везти обратно, будучи уверенным, что дети голодают). Вместо фотографии жена привезла его карандашный автопортрет.

 

25 ноября 1937 года вновь арестован Тройкой УНКВД Архангельской области по обвинению в «контрреволюционной агитации». 21 декабря 1937 года приговорён по статье 58-10 УК РСФСР к расстрелу. Из материалов дела: «Внедрял религиозные традиции среди заключённых: происходящие в СССР события увязывал со Священным писанием». 29 января (по другим источникам — 4 апреля) 1938 года Н. А. Бруни был расстрелян в небольшом расстрельном лагере, который стоял на реке Ухтарке. Там ныне установлен поминальный крест, где в числе остальных погибших поминают и о. Николая Бруни. О том, как погиб о. Николай Бруни, рассказал родственникам очевидец, чудом спасшийся во время расстрелов. Перед расстрелом о. Николай призвал всех приговорённых к смерти встать с колен, а сам обратился к Богу и запел молитву.

 

Семья о его смерти узнала спустя двадцать лет. В полученной справке о смерти Бруни было сказано: «Сообщаем Вам, что Николай Александрович Бруни, 1891 года рождения, находясь в местах лишения свободы Управления п/я АО-226, умер от воспаления лёгких 4 апреля 1938 года. Зав. архивом УИТУ МВД Коми АССР Ю. В. Помиранцев.».

 

Судьба жены Анны Александровны сложилась тоже весьма трагично. Когда арестовали Н. А. Бруни, семью выслали за 101-й километр, и она поселилась в Малом Ярославце. Анна Александровна, также хорошо знавшая иностранные языки, пошла работать в школу преподавательницей немецкого языка (по рекомендации случайно встретившейся местной жительницы, которую она знала ещё со времён жизни в Косыни). Они были дружны с семьями тайных священников — о. Михаила Шика и о. Михаила Соловьёва (будущего архиепископа Мелитона). Но тут началась война. Малый Ярославец был оккупирован немцами, и Анну Александровну как учительницу немецкого языка немцы мобилизовали работать в комендатуре в качестве переводчицы. А когда они уходили из Малого Ярославца (пробыв в нём недолго), то забрали её с собой на работу в Германию, а она взяла с собой ещё четверых своих детей. Там в Германии они попали на работу в разные места, но им удавалось как-то поддерживать связь друг с другом, и по окончании войны они снова соединились и вместе вернулись в Малый Ярославец. Им удалось даже получить домик на краю Малого Ярославца (тот, в котором они жили прежде, был уже занят каким-то начальником), но как раз в тот день, когда они получили все необходимые документы на этот домик, кто-то «стукнул» на матушку, что она работала в комендатуре у немцев. Её арестовали, дали ей 10 лет, она все эти 10 лет отсидела в лагере и вышла на свободу только в 1955 году, тронувшаяся рассудком и больная астмой и эпилепсией.

 

Она всё никак не могла поверить, что её муж погиб, и часто всматривалась в случайных встречных, надеясь узнать его в одном из них. Приступы эпилепсии (кроме неожиданных и внезапных), случались каждый раз, когда по радио исполняли «Лунную сонату» Бетховена. Это было любимое произведение Николая Бруни, и он часто играл его дома. Услыхав, что будет исполняться «Лунная соната», родственники спешили выключить радио, но не всегда успевали. Умерла Анна Александровна в 1957 году, через неделю после того,  как пришла справка о посмертной реабилитации о. Николая.

 

10 августа 1956 года Николай Александрович Бруни реабилитирован посмертно. Из глубины ухтинских руд дошло до нас стихотворение Бруни Н. А. «Декабристы», написанное им за год до его смерти. Стихотворение звучит как завещание…


Сомкните мудрые уста,
Отдайтесь радости в страданье,
Пускай упрямая мечта
Созреет в северном сиянье.

Забудем счастье и уют
И призрак мимолетной славы,
Пускай нас братья предают,
Но с нами Данте величавый.

Сильней симфоний и стихов
Греметь мы будем кандалами,
И мученики всех веков,
Как братья старшие, за нами.

Пусть нам свободы не вернуть,
Пусть мы бессильны и бесправны!
Но наш далекий, трудный путь
Постигнет прозорливый правнук.

О, не оглядывайтесь вспять,
О, не заламывайте руки -
Для тех, кто любит, нет разлуки,
Так солнце может мир обнять!

Поселок Чибью, 1937 г.